borisliebkind (borisliebkind) wrote,
borisliebkind
borisliebkind

Category:

Тильда Реджуан

У Тильды Реджуан сильный голос. Строгий вкус. Скоро она станет Далидой. На бесконечное время короткого концерта. Далидой-парижанкой.



- …и ты ни о чем не жалеешь?
- Жалеть? А что это дает? Я не Бог, сама себе мир создать не могу, не отделяю свет от тени. Да это и хорошо. Кто знает, что бы я на месте Творца напридумывала?

- Когда ты начала понимать, что без музыки вся твоя жизнь не состоится? Как ты в детстве представляла будущее?
- Я знала, что буду стоять на сцене. Что буду петь о любви. Видела большой зал, много-много глаз, устремленных на меня. Будто сама себе пророчила. Так и вышло. Моя тема - любовь. У кого-то море, у кого-то - политика. У меня - вся любовь земная.

Певица Тильда уже гораздо лучше говорит на иврите, чем когда мы познакомились. Кажется, что та девочка, которая приехала когда-то в Париж, была околдована этим городом, так и мчится от удивления к удивлению.

Она пела французские шансоны, обработки оперных арий (к примеру, вечно волнующий мотив трогательного хора пленных иудеев из оперы «Набукко» Верди), популярные песни. Выступала вместе с израильским певцом Одедом Менаше. Теперь она сама ведет свои концерты, рассказывает истории любви знаменитых женщин и мужчин - Эдит Пиаф, Марлен Дитрих, Жака Бреля. Она поет на французском, иврите, ладино, испанском, итальянском, английском. После концерта к ней в гримерку идут посетители. С неизменными восторгами, с пожеланиями счастья.

Тильда всегда поет о себе и своей душевной жизни, о своих переживаниях и смятении. Девушка, родившаяся в Турции в небедной еврейской семье, получила образование в Швейцарии (там в одиннадцать лет она начала курить по 4 пачки сигарет в день!). Потом она приехала в Париж и была околдована музыкой этого города. В Париже она встретила Мишеля Леграна, композитора-легенду, который отметил ее дарование, помог записать первый альбом. И здесь она нашла второго Мишеля, Кайсона. Ей было семнадцать. Они гуляли по Парижу - и гадали на всем подряд: на звоне колоколов, на мостах, на парочках, которые делают этот город страной влюбленных. Вскоре они начали работать вместе. Тильда пела, Мишель стал ее продюсером.

- Тильда, вы вместе больше двадцати лет. За это время были драмы, нервы, попытки расстаться?
- Первые несколько лет мы то и дело собирали чемоданы. То я, то он. Пока все складывали, гнев остывал. И мы мирились. И снова были вместе. До новой акции с чемоданами…

Мишель, который сидит рядом с ней, смеется:
- Зато наши чемоданы были всегда готовы к отбытию.

- А теперь у вас все гладко?
- Мы многому научились. Плавание в одной лодке стало нашей общей победой.

- Тильда, кроме музыки, что ты еще любишь?
- Шить. Делать своими руками красивые вещи. Вот этот жакетик я купила без всех блесточек-цветочков. И сделала их! Сама! Пришила, прикрепила. Ничего, а? И эту сумочку. Вот как блестит! Работа моей фирмы!

- Мишель, новая страна, иной стиль, иные правила общения - это трудно?
- Честно? Я здесь стал сильнее. Этот стиль - когда говорят и не делают - мне уже понятен. Я здесь вырос, закалился. Стойко переношу все обещания, вычерченные на песке. Прежде меня бы это убило, раздавило, а сейчас я в полном порядке. Звонит мне накануне концерта ответственный за звук. Говорит, что он не придет. Отвечаю: ладно, ничего. И нахожу замену. Прежде я был бы просто уничтожен, а теперь даже с юмором это воспринимаю.

- Для этого надо была приехать в Израиль?
- Вышло, что мы здесь прижились. Мы ничего не идеализируем, но мы - свои.

Тильда была названа «Певицей года» в Бельгии, покорила российские города, концертные площадки Европы. Курить она давно бросила, понимая, что это вредно для голоса.

Она говорит:

- Селин Дион - классная певица, умница, человек с сердцем, с душой - но ее заставили в свое время измениться, навязали ей тот имидж, который казался верным «пиарщикам», изготовителям звезд. Я не могу принять чужое мнение за руководство к действию. Я сама себе мода, и худрук, и стилист. Меня поначалу не понимали - я не пела израильские песни. Потом смирились. Признали.

Собачка тычется в ее блестящий пиджачок. Тель-Авив бежит, шумит, гудит. Я вспоминаю о своем первом впечатлении от ее пения. Финальные титры фильма Никиты Михалкова «Сибирский цирюльник», стойко засевшая фраза о том, что «Моцарт - великий композитор», и голос, дивный, яркий, свежий, со звонкими медными верхушками и эффектной серединой. Голос огромного диапазона, никогда прежде не слышанный. Это пела Тильда…

С композитором Эдуардом Артемьевым, написавшим музыку к фильму Михалкова, у нее установились очень добрые, дружеские отношения, а песню из вокализа к картине Тильда сделала сама. Про бал белых облаков, про тревогу и нежность, которые особенно остро касаются души, когда ты одинок.

В Израиле она начала выступать с пианисткой Мирьям Резник, со скрипачом-виртуозом Мирелем Резником (братом Мирьям), с разными оркестрами, а еще был особый проект в Центре сценических искусств, когда Тильда выступила в одном концерте вместе с актрисой Рамой Месингер. Из Израиля она много раз выезжала на гастроли, в гости в любимую Турцию. Она любит театр песни, все те возможности, которые песня, хорошо написанная, грамотно оркестрованная, предоставляет исполнителю.

- Все эти страсти, о которых пела и плакала Эдит Пиаф - и мои тоже, я не разделяю себя и свою героиню в песне, когда я пою - я пою о себе, и только о себе, - сообщает Тильда. - Здесь нет границы, нет разницы. Любовь - это бурное море, в нем я купаюсь, в нем черпаю силы, его боюсь, от него бегу, когда оно становится страшным, пугающим. Я, наверное, не зря так люблю море. Оно напоминает мне о жизни и любви, о том, что мы вечны, пока живем, пока любим.

Мы обсуждаем с певицей передачу «Зман тарбут» («Время культуры»), в которой известный в мире израильский дирижер Даниэль Орен, лауреат премии Герберта фон Караяна, живущий и работающий в Италии, говорил о том, что в нашей маленькой стране ничего не делается без протекции, что наша, израильская, идеальная модель для всего - усредненность, банальность. Тильда с ним согласна:

- Ну, скажи, разве он не прав? Он - прав! И еще как! Разве репатрианты из бывшего Союза не сталкивались с этим на своем опыте? Разве их не прогоняли, им не отказывали только по той причине, что они - иные, да и протекции у них не хватало?

Я не отрицаю того, что Орен прав, что его возмущение основано на глубоком знании, на собственном опыте.

- Но ты ведь выбрала жить здесь, в Израиле, в стране, где, как ты точно знала, мало публики, площадок, есть проблемы с внедрением в культурное сознание…
-.Я здесь - дома, я не могу в Европе диктовать свои законы, я там многое терплю, многому удивляюсь, но молчу. Я люблю бывать в Европе, в Москве, в России вообще, я поняла раз и навсегда, что русские умеют ценить красивое, талантливое, у них есть чутье и вкус. Но только здесь я могу сказать: надо что-то менять, мне не нравится, что практически все делается по протекции, я хочу видеть мою страну другой, я верю в то, что у нас все будет хорошо. Знаешь, очень приятно сидеть в своей гостиной - и испытывать гордость от того, что это - твой дом, твоя страна, твой, Богом дарованный, мир.

Автор: Инна Шейхатович
Источник: http://tarbut.zahav.ru/cellcom/music/article.php?view=921
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments