December 17th, 2010

Елизавета Шарэ

Василий Иванович Суриков вошел в историю русской живописи как мастер исторического жанра. В 1880 годы художник создает свои самые значительные полотна: "Утро стрелецкой казни" (1881), "Меншиков в Березове" (1883), "Боярыня Морозова" (1887). Главными действующимими лицами в его картинах становятся люди из народа, яркие образы и характеры. Одной из особенностей картин Сурикова является тщательная прорисовка костюмов и необыкновенные женские образы. Боярышни, казачки, просто портреты... и среди них, конечно же, была та, которую современники называли добрым гением суриковского дома.

"...Суриков не только великий реалист-ученый, но по существу своему поэт, и, быть может, сам того не сознавая, этот художник обладает огромным мистическим дарованием. Как Менцель близок по духу мистику и реалисту Гофману, так точно Суриков близок по духу мистику и реалисту Достоевскому. Лучше всего это сходство заметно в его женских типах, как-то странно соединяющих в себе религиозную экстатичность и глубокую, почти сладострастную чувственность. Это те же "хозяйки", "Грушеньки", "Настасьи Филипповны"."
Александр Бенуа "В.И. Суриков" из книги "История русской живописи в XIX веке", 1901


Суриков В.И. Этюд для фигуры старшей дочери А.Д.Меншикова, написанный с жены художника Е.А.Суриковой 1882

Елизавета Августовна Шарэ была младшей дочерью из пяти детей француза Августа Шарэ и Марии Александровны Свистуновой, внучки декабриста корнета кавалергардского полка П.Н.Свистунова. Семейство проживало в Петербурге, имея небольшое предприятие по продаже бумаги. Детей часто вывозиди в театр и на балы, где они слушали изумительную музыку и танцевали под чудесные звуки вальса. Но не вальс соединил художника Василия Ивановича Сурикова и Елизавету Августовну Шарэ...

Василий Иванович Суриков только-только закончил Академию художеств и занимался росписью Храма Христа Спасителя. Случай и любовь к музыке привели его в католическую церковь Святой Екатерины, где звучали знаменитые хоралы Баха. Здесь же волею судьбы в тот день оказалась и Елизавета Шарэ. Молодые люди понравились друг другу и стали встречаться, а спустя некоторое время художник сделал девушке предложение. Пугало лишь одно: как к этому отнесутся родители невесты, т.к. он был всего лишь сыном простой казачки из Сибири, а она потомственной дворянкой. Но отец невесты ничего не имел против. "Правда, Шарэ и не смог бы дать за Елизаветой никакого состояния - ни движимого, ни недвижимого, дело ограничилось лишь одним сундуком с белыми платьями" - так писала внучка Сурикова, Н.Н.Кончаловская, в своей книге.

25 января 1878 года в Владимирской церкви состоялось венчание тридцатилетнего художника Василия Сурикова с двадцатилетней Елизаветой Шарэ. А этому предшествовали необыкновенно счастливые дни: театры, балы, катания на тройках, святочные гадания. Но... но в многочисленных письмах домой, горячо любимой матери, Василий Суриков не писал даже о помолвке. Он боялся, что его мать не одобрит его желание связать свою судьбу с утонченной француженкой-дворянкой. Предчувствие его не обмануло.

В 1880 году Суриков тяжело заболевает: воспаление легких приковывает его к постели и он находится между жизнью и смертью. Рядом его "добрый гений": Елизавета Августовна не отходит от послети мужа, дежурит днями и ночами, выхаживая больного. Наверно в этот период и родился у Сурикова замысел знаменитой картины "Меншиков в Березове". Марию Меншикову, старшую дочь, сидящую возле отца в холодном доме в Березове, художник писал с уже тоже больной жены. Елизавета Августовна страдала, как бы сейчас сказали, ревматизмом и артритом.

"...низкая, душная изба, в которой сидит огромный великан Меншиков, окруженный своими несчастными детьми, сильно напоминает "Баню с пауками" Свидригайлова. Страшное лицо бывшего герцога Ингерманландского прекрасно годилось бы для скованного Прометея. Глядя на лицо умирающей Меншиковой, вспоминается несчастная, тихая, милая, ни за что погубленная Лиза из "Подполья", исчезающая во мгле зимних безнадежных сумерек среди хлопьев мокрого снега. Одно замерзшее оконце в этой картине передает весь чарующий ужас зимы; чувствуются за этим окном белая мертвая гладь и безжалостный холод. Слова Священного писания, которыми искушенный бесом гордыни и ныне наказанный исполин пытается утешить свою истерзанную душу, звучат в этой обстановке торжественнее, значительнее, но и страшнее, нежели в самом величественном храме."
Александр Бенуа " В.И.Суриков" из книги "История русской живописи в XIX веке", 1901

Печальные глаза сидящей у ног отца старшей дочери, рука Меншикова, сжатая в кулак, - все эти детали передают трагедию семьи, которая умирает. В чертах Марии запечатлены черты двух женщин: знакомой Сурикова, Е.К. Дерягиной, и Елизаветы Августовны.

Художник писал, писал много, создавая порой до сотни этюдов к своим будущим картинам. Среди них и женские образы, многие из которых неуловимо похожи на Елизавету Августовну. Суровые будни заставляли жену художника подстраиваться под его горячий характер и особенно горяч он был в периоды работы. Она не тревожила мужа, исполняя все его пожелания. В это время на свет одна за другой появляются дочери: Ольга и Елена.

Картины художника охотно покупались любителями живописи и коллекционерами, и это давало возможность семье путешествовать. В 1883 году они посетили Италию и Францию, а в 1888 году, после приобретения П.М.Третьяковым в коллекцию картины "Боярыня Морозова", наконец-то отправились в Сибирь к матери художника.


Суриков В.И. Портрет Елизаветы Августовны Суриковой, жены художника. 1888

Елизавета Августовна не понравилась свекрови, теплого приема не получилось. Болезнь обострилась еще больше. "Недаром Лиля с таким недоверием относилась к Сибири, словно чуяла, что принесет она ей погибель, как ой самой княжне Марии Меншиковой, для которой она позировала" (Н.Кончаловская). После приезда Елизавета Августовна слегла окончательно... "8 апреля... в пятницу на пятой неделе великого поста, ее, голубки, не стало. Страдания были невыносимы, и скончалась, как праведница, с улыбкой на устах..." - так писал весной 1888 года в Сибирь В.И.Суриков.

Художника перестал писать... целых два года В.И.Суриков не брался за кисти и краски, и не подходил к мольберту. Он читал Библию, рассматривал свои старые этюды и... жег их, ничего не жалея. Отчаяние полностью захватило его душу. "Горе сломило этого человека... Скорбь прорвалась в нем неистово. Не мог он глядеть на прежний уют своего дома и в ярости переломал всю мебель... И вдруг приезжает из Сибири его брат Василия Ивановича и увез его в родной Красноярск. А через какое-то время вернулся Суриков к живописи и приступил к "Взятию снежного городка" - к самому задорному, полному молодой удали произведению..." ( Н.Григорович)


Суриков В.И. Анфиса 1900-е



Суриков В.И. Портрет Л. Т. Маториной. Казачка 1892



Суриков В.И. Портрет молодой женщины 1911



Суриков В.И. Горожанка. Портрет Александры Ивановны Емельяновой, урожденной Шрейдер 1902

Он овдовел в 40 лет и так и не женился более никогда до самой своей смерти, скончавшись 19 марта (6 марта по старому стилю) 1916 года, найдя свое последнее пристанище на Ваганьковском кладбище Москвы рядом с могилой жены.

Источник: http://history-life.ru/post123051221

Берта Маранц

Российская пианистка и педагог, заслуженный деятель искусств России, профессор Берта Маранц родилась в семье известного предпринимателя Соломона Маранца в г. Проскуров (ныне Хмельницкий, Украина). Начальное образование она получила дома. Именно тогда педагоги обратили внимание на её музыкальные способности. Они посоветовали родителям обязательно дать ей соответствующее образование. Его пришлось получать уже в Одессе, куда Берта уехала в неспокойные 20-е годы. В то время в Одесской консерватории преподавала прекрасный педагог Берта Михайловна Рейнгбальд, которая и стала первой учительницей Маранц. Одновременно с Маранц у Рейнгбальд учился и Эмиль Гилельс – один из выдающихся пианистов XX века. Дружили они до конца жизни. В Одессе Б. Маранц работала также концертмейстером у знаменитого П.С. Столярского, выступая с такими его учениками того времени как Давид Ойстрах, Борис Гольдштейн, Михаил Фихтенгольц.


После нескольких лет учебы и первых сольных концертов специалисты посоветовали Маранц продолжить обучение в Московской консерватории, у известнейшего профессора Феликса Блюменфельда, ученика Римского-Корсакова, бывшего директора Петербургского Мариинского театра. Но его класс был переполнен и он «передал» Берту Маранц своему племяннику, Генриху Нейгаузу. "Я возьму Вас в свой класс, но учтите – Вы будете у меня 25-й," - сообщил мимоходом, проходя по лестнице, Генрих Густавович. На Всесоюзном конкурсе исполнителей в 1937 году Маранц получила специальную премию за лучшее исполнение Бетховена.

После этого к ней пришла всесоюзная слава. Но ее уже «тянуло» к преподаванию. И после окончания консерватории Берта Соломоновна вместе с мужем Семеном Бендицким, своим одноклассником по консерватории, уехала в Свердловск (ныне Екатеринбург) по рекомендации Нейгауза, который в 1934 году открывал там консерваторию. Маранц и Бендицкий основали кафедру фортепиано в консерватории. А в годы войны они, можно сказать, совершили человеческий и ученический подвиг. Нейгауза арестовали как немца, будто бы не желающего эвакуироваться из Москвы. Он сидел несколько месяцев на Лубянке, потом его отправили на Урал, в район Краснотурьинска, на лесоповал. И какими-то совершенно неисповедимыми путями Бендицкий, Маранц и Гилельс убедили обкомовское начальство разрешить ему на время поработать в Свердловске. Так ученики фактически спасли учителя.

В Свердловской консерватории супруги работали вместе в военные и послевоенные годы. Но, увы, их совместная жизнь не сложилась. В середине пятидесятых годов они развелись, Бендицкий уехал в Саратов, где проработал всю жизнь и воспитал множество известных музыкантов, а Берта – в Горький (Нижний Новгород).С 1954 по 1990 год она заведовала кафедрой специального фортепиано Горьковской государственной консерватории.Если перечитать воспоминания современников, то из них легко сделать вывод – весь авторитет Горьковской консерватории держался на имени Берты Маранц. Это была фирменная марка консерватории, ее бренд, если выразиться современным языком, высочайшее реноме, стопроцентная гарантия того, что ученик получал настоящую школу, профессионализм в лучшем смысле этого слова. Маранц создала собственную систему преподавания, которая позволила её ученикам достичь столичного уровня профессионализма. Эта школа отличалась строгостью и экономией движений, что придавало точность и хорошее ощущение звука. Ее знала вся страна.

Когда среди музыкантов случайно заходила речь о Горьком, то тут же вспоминали – ну да, конечно, ведь там же преподает профессор Маранц, ну как же, конечно, знаем! Она возглавила фортепианную кафедру в 1954 году, и в короткий срок молодая горьковская пианистическая школа вошла в ряды лучших школ России. Как минимум раз в год она давала сольные концерты или выступала с оркестром. Ее обширный репертуар включал почти всю фортепианную литературу. Обладательница огромного классического репертуара, превосходный интерпретатор Бетховена и Шопена, на протяжении всей творческой жизни она пропагандировала современную музыку, выступала с такими дирижёрами, как Г. Себастиан, Т. Ханникайнен, И. Мусин, Р. Баршай, М. Паверман, Г. Юдин, В. Дударова, И. Гусман, А. Скульский и др. Постоянно выступала Б. Маранц как камерная исполнительница и концертмейстер. В течение ряда лет её партнёрами были Д. Ойстрах, Б. Гольдштейн, М. Фихтенгольц, З. Лодий, Д. Пантофель-Нечецкая, Н. Дорлиак, Г. Цомык, А. Броун и др.

Известен случай, когда Берта Соломоновна с инфарктом сыграла 4-й концерт Бетховена в филармонии. И лишь после концерта её госпитализировали. К выступлению она относилась как к празднику. У Берты Соломоновны было очень красивое концертное платье с высоким стоячим воротником. Она выходила в нем как королева, как Мария Стюарт. Отец одной её ученицы, художник, даже нарисовал портрет пианистки в этом платье за роялем.Маранц выступала и преподавала до глубокой старости. Ей было 80, когда она говорила: «Единственное, чего я боюсь, – забыть». А в 85, когда она поехала на курсы повышения квалификации (!) в Московскую консерваторию, там просто все переполошились. Все боялись, что Маранц придёт к ним на урок! Умерла Берта Соломоновна Маранц 4 мая 1998 года в Нижнем Новгороде.

Источник: http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=2946